Глубина нерезкости жизни

 Обязательно думать об этом, писать и снимать, иначе я не смогу спастись от ужаса этого, называемого женской повседневностью. Она задушит во мне все взрощенные с таким трудом ростки правды.

 и я снова стараюсь ни слова о себе, но я ведь внутри, а потому это очень сложно.

 

Зачем мне ноги, если у меня есть крылья? - спросила Фрида;
Зачем мне крылья, если у меня есть ноги? - спросила я.

 Тело твое, такое близкое, подходящее моему, родное. Зачем оно так далеко, терпит твои бессмысленные издевательства над собой, худеет и молчит? Душа твоя - как моя рука, отравленная гангреной, безысходно ноет, я знаю о ней и болею за нее.  

Где-то там заканчивается спираль моих -твоих сосудистых нитей, безвременно выводящая узор наших терпеливых жизней. И в моих снах ты - это я, а я - это ты,  и чувствование постоянно, а соприкосновение неизбежно. 

 Созвучное моим мыслям высказывание, подслушанное из ноута Дениса, когда он смотрел "Сталкера":

"...Плевал я на вдохновение. А потом откуда мне знать, как назвать то, чего я хочу? И откуда мне знать, что на самом-то деле я не хочу того, чего хочу? Или, скажем, что я действительно не хочу того, чего не хочу?"

А что же есть то самое мое желаемое, о чем можно, без зазрения совести упомянуть, отвечая самому себе на глупые вопросы?

 пробираюсь сквозь дебри оболочек ЖЖ, преодолеваю информационную тошноту. Все для одного - презентовать себя миру.